do meio dia enfraquecera frescura
Полдневный жар давно свалил. Дышать стало легче. От реки потянуло приятной прохладой. Три
barcos zarparam
рыбачьи лодки отчалили от горюшкинского берега и медленно поплыли вверх по течению к
rede
духовскому перевозу. На передней лежал сухой невод. В этой лодке ехали Арсений Бурнашев и
Егор Сенин, наиболее опытные рыбаки, один горюшкинский, другой раменский. Рядом с ними на
canoa luzia remos de pás remo da popa manejava
лёгкой долблёнке поблёскивал на солнце лопастными Максим Соснин, а кормовым правил молодой поплавковский мужик Алексей Рыбаков. На скамеечке сидел и курил Захар Красильников. remavam
Позади шла двухвесельная лодка. Гребли Игнатий Наумов и его бобылевский товарищ еще по
barrilete ajeitaram-se
жениховской поре, Иван Звонов. Около кадушки для рыбы примостились плечо в плечо Анна и
de água botas de lona jaqueta
Степанида. Правил в корме Волоцкий. На нем были болотные сапоги, брезентовая куртка и
de abas largas de palha chapéu
широкополая соломенная шляпа. Он выглядел настоящим рыбаком и веслом правил умело.
pescaria
Врач был в хорошем настроении. Он любил природу и с молодых лет увлекался рыбной ловлей.
exílio tomou paixão por degredo
А в ссылке на берегу Лены особенно пристрастился к этому. На новом месте поселения он
rede (pesca) de bom tempo
впервые выехал с неводом. Было приятно отдохнуть в такой ведренный вечер да и с людьми побыть, присмотреться, кто чем дышит.respira)
Духовские рыбаки с первого взгляда понравились Волоцкому. Кроме Соснина и Бурнашева,
idosos barbudos atraíram as simpatias com
народ был молодой, энергичный. Да и два пожилых бородача располагали к себе своей
vivacidade, animação) grupo
живостью. Доволен был Волоцкий и тем, что с ватагой рыбаков поехали Анна и Степанида,
simples bondosas, sensíveis
простые, отзывчивые женщины.
viril sólido
А мужественной фигурой Игнатия Наумова Орест Павлович любовался: «Кряжистый мужик!
ponderado prudente respeito gozava de independentes
Умен, вдумчив, осмотрителен. Молод, а уважением пользуется у самостоятельных крестьян».
seco magro tenso
Ивана Звонова Волоцкий видел впервые. Сухощавый, жилистый и весь нервно напряжённый. Это
manifestava-se manejava remos de pás
сказывалось даже в том, как он орудовал лопастными. Если Наумов взмахивал ими спокойно и
compassada- mergulhando recostando-se calculado
размеренно, глубоко погружая их в воду, а потом, откинувшись назад, делал рассчитанный
forte impulso mergulhava
резкий толчок, Звонов выше поднимал вёсла над водой, а в воду едва погружал их.
desequilibrado impaciente consumir-se-á
«Неуравновешен, нетерпелив. Или недалеко пойдет, или быстро сгорит. Но лицо у него честного человека и взгляд хороший», — отмечал про себя Волоцкий.
Наумов и Звонов тоже присматривались к врачу.
pus frente e frente
«Доволен, что с нашим народом я его столкнул», — думал Игнатий, сам довольный встречей с доктором. cortado em cunha
Звонова больше занимала внешность ссыльного. Аккуратно подстриженный клинышек бородки
escanhoadas senhoril bronzeado viril
и чисто выбритые щёки напоминали что-то барское. Но по загорелому мужественному лицу было
senhorial vida encovados
видно, что человек не привык к господской холе. Взгляд глубоко посаженных глаз его был то
severo candidamente
добрым, то строгим, а когда смеялся — бесхитростно ласковым. «Нет, не барин! И руки у него не барские, сильные !»
Подъезжали к перевозу. Звонов оглянулся. Легкие лодки ушли несколько вперед. Арсений
picavam remos
Бурнашев и Максим Соснин изо всех сил налегали на лопастные, чтобы не дать лодке, едущей
cortar
поперек реки, пересечь им дорогу.
força supersticioso soltou um grito pope cortejo
— Игнатий, навались! — с каким-то суеверным страхом крикнул Звонов. — Попа с его свитой
чёрт несёт! — И налёг изо всех сил на вёсла.
censurou
— Как ты нехорошо о батюшке-то, Иван, — упрекнула Анна.
guedelhudo tomou rumo espera
— Не пересекай дорогу, долгогривый! Видишь, народ с неводом подался — повремени, перепусти. deixa passar)
— Наш батюшка — добрый человек.
— Я бы ему за такую доброту... — Звонов вскочил и закричал поповскому работнику:
baixa os remos ousares atropelar de novo
— Кузька, опусти лопастники! Посмеешь переехать — вдругоредь встречу один на один —
ердань устрою!pescoço torcerei)
clero alcançaram
Лодка с духовенством, ехавшим делить луга, остановилась. Поравнялись. Отец Яков строго
pregar paroquiano sermão leme
посмотрел на Звонова, хотел прочитать прихожанину нравоучение, но, узнав в рулевом Волоцкого, снял шляпу, поклонился.
— Рыбку решили половить? — спросил вежливо.
— Страсть — вторая натура, отец Яков.
elogiou reverendo enseada
— Доброе дело! — похвалил духовский батюшка. — Вы в Талицкую заводь подайтесь: там,
gabam-se rio acima
рыбаки хвастают, хорошо ловится, — и показал вверх по реке.
cruzaram-se se não prejudicaria disse
Лодки разминулись. Игнатий вопросительно посмотрел на Волоцкого: не повредила бы, мол, вам эта встреча. Врач улыбнулся и дал понять: ничего. enseada
Остановились, как и советовал поп, в Талицкой заводи. На берегу разделились на две партии. С Игнатием остались Волоцкий, Красильников, Звонов и Анна. Бурнашев и Федорин поехали
lançar rede manejava aparelho c/destreza
забрасывать невод. Арсений обращался со снастью умело, но, как показалось Волоцкому, медленно: он привык видеть быструю работу ленских рыбаков. Однако врач спокойно дождался,
atracasse
когда лодка причалила к берегу и вторая партия рыбаков приняла крыло.
— Взяли! — негромко скомандовал Игнатий.
Вместе с мужиками ухватилась за веревку и Анна, но Волоцкий остановил ее:
ficar tensa
— Вам, Анна Ефимовна, нельзя напрягаться.
ficou confusa tinha engordado
— Пустое, Орест Павлович, — возразила Анна и смутилась, глянув на чуть пополневший живот.
— Нет, нет, я как врач решительно запрещаю вам это!
— Стань, Анюта, в сторону, — поддержал Волоцкого Игнатий. — Рыбу выбирать поможешь. А мы одни с крылом управимся.
Анна отошла.
redada
Первая тонь была неудачна: попало мелочи с полведра.
desanimada- suspirou volta
— Так оно завсегда бывает, — удручённо вздохнул Иван Звонов.— Встретил попа — вертай обратно: все одно удачи не будет.
supersticioso
— Вы суеверный, Звонов, — посмеялся Волоцкий.
sinal
— Нет, это верная примета, Орест Павлович, — возразил Егор Сенин. — У нас однажды так-то...
histórias da carochinha
— Ты, Егор, собирай поскорей снасть в лодку. Побасёнки потом сказывать будешь, — оборвал Сенина Арсений Бурнашев.
activamente rumaram canal
Рыбаки работали молча, споро. Подались до Дунькиной протоки.
apanhávamos pescas
— Попытаем счастья здесь, — сказал Бурнашев. — Раньше мы тут бирывали хорошие уловы.
língua de terra abertura
Волоцкому тоже понравилось место. Коса разделяла реку надвое. Широкая проточина была глубока. siluro suposição
— В таких местах иногда сомы водятся, — высказал он свое предположение и попросил: — Разрешите я закину невод на счастье! torrente vais cair fundão por falta de hábito
— Что ты, Орест Павлович? На такой быстрине опрокинешься в омут с непривычки-то,
emaranha aparelho
— усомнился Арсений. Он боялся не только за врача, а и за невод: «Перепутает снасть такой рыбак, потом не разберёшь».não se orientará)
conseguiu proa
Но врач настоял. Игнатий сел в корму с рулевым веслом, а Волоцкий встал в лодке, загруженной до предела мокрой снастью, и попросил гребца: remador)
picai pararam
— Побыстрее. Налягте! — И начал так ловко и быстро забрасывать невод, что рыбаки застыли
assombro entreolhou-se coçou
на берегу от изумления. Арсений переглянулся с Сениным, приподнял картуз и почесал в затылке. secretos alegria alarme
Анна со стороны видела, что рыбаки тянут невод с затаённой радостью и тревогой. Степанида
pasmou baqueou agarrou
прижала руку к груди, замерла. Волоцкий прыгнул в воду, ухнул по пояс, но ловко подхватил
bojo
нижнюю часть мотни. Степанида не выдержала, прыгнула тоже. За ней бросились Бурнашев,
puxaram monstro
Сенин, Звонов, Красильников, подсекли невод и побежали с ним на берег. Речное чудовище
bateu emaranhando-se arqueou
страшно бухнуло у самого берега и, запутываясь в неводе, завыгибалось на песке.
— Сам хозяин препожаловал! — захохотал Звонов, бросился на сома, хотел придавить своим
curvou-se lançou-o por terra
телом, но тот ударил хвостом, выгнулся и сбросил его.
— Какой лешой!.. Да он весь невод изорвёт! vai rasgar
fez tenção de erguer aturdir cabeça do machado
Сенин замахнулся было, хотел оглушить обухом речного зверя, но Волоцкий остановил его,
tirou bainha de pescador deu um mergulho barbatanas siluro estremecendo
выхватил из ножен рыболовецкий нож, пырнул им под плавники сому, и сом, вздрагивая и
abrindo goela amoleceu
разевая пасть, обмяк. lançar rede
Следующую тонь рыбаки сами попросили Волоцкого закинуть невод.
— Легкая рука у тебя, Орест Павлыч! dás sorte
— Удачлив! afortunado
Но они желали не только новой удачи, хотелось еще раз полюбоваться мастерством сибирского рыбака, опытного и ловкого. Русский народ любит и уважает мастеров своего дела и смотрит на них без зависти, с какой-то детской непосредственной радостью. ágil
А в работе Волоцкого было на что посмотреть. На легкой, необнабоенной и потому вёрткой
canoa de joelhos conseguia lançar rede
долблёнке он не на коленках, как Бурнашев, а стоя ухитрялся забрасывать невод. Это не
tolhia activamente
связывало движений, дело шло быстро и споро, словно он в жизни только и занимался рыбной ловлей. pescaria
Рука врача и на этот раз оказалась легкой. Правда, сом не попался, но другой крупной рыбы задели вдоволь.apanharam até fartar
lavando recolhendo
Промывая и собирая снасть, Звонов посмотрел значительно на рыболова-сибиряка.
— Не иначе, Орест Павлыч, ты слово против попов знаешь!
— И не одно! — улыбнулся Волоцкий. escamar fazer sopa de peixe
Солнце клонилось к закату. Женщины начали чистить рыбу, варить уху. Мужики отошли
espremer tomar banho mochila
подальше — выжать одежду, искупаться. Орест Павлович взял из лодки рюкзак с сухой одеждой и подался за мужиками. Разделись. despiram-se)
nademos a ver quem chega primeiro com ar de desafio
— А ну поплыли наперегонки!— крикнул задорно Сенин Волоцкому (сам он был хорошим
sobrepujar emergiu alcança
пловцом, и ему хотелось перещеголять врача), бросился в воду, вынырнул и позвал: — Догоняй!
tomou impulso arco fendeu
Волоцкий разбежался, описал в воздухе дугу, рассёк воду и долго не показывался на поверхности. Вынырнул он почти рядом с Сениным, поправил волосы на голове и начал мерять сажёнками вслед за раменским пловцом. Скоро он оставил его далеко позади. Другие плавать с врачом не пытались.
— Здорово плаваешь, Орест Павлыч! — похвалил Красильников.
— Мне стыдно плохо плавать: в молодости водным спортом в Петербурге занимался.
Захар впервые слышал слово «спорт», однако согласно кивнул головой и заметил:
— Оно видать по всему.
Максим Соснин добродушно улыбнулся.
— А ежели бы тебя, доктор, с тем сомом наперегонки пустить, а? — Дымарь подмигнул врачу. — Чай, и за ним угнался бы?
necessariamente, sem falta
— Непременно! — шуткой ответил Волоцкий. Все засмеялись.
Игнатий предложил:
lutemos desentorpecemos
— Давайте, Орест Павлович, поборемся, разомнём косточки!
— Нет, Игнатий Иванович, увольте. Вы сильнее меня.
por mais que resistisse
Наумов, как ни крепился, улыбнулся, довольный. А Сенин заметил:
— А хитер ты, доктор!
И опять всем стало весело. sopa de peixe
Пока рыболовы купались, сварилась уха. Мужики подошли к костру и расселись вокруг
toalha cortado às fatias
скатерки на лугу. На скатерке лежал нарезанный ломтями хлеб и стояла бутылка водки. Бурнашев налил врачу первому.
copo
— Лампадочку выпьешь с нами, Орест Павлович?
— В артели отказываться не принято. Но вы много налили.
travessura comemorar
— Сколь душа примает, не неволим. Мы сами не для баловства, — удачу отметить взяли. Вот она, одна на всю ватагу, — показал Арсений на бутылку.
cabozes mil maravilhas invejável ninguém se acanhou
Уха из голавлей была на славу, ели с завидным аппетитом. Стесняться было некого: в Волочком
panela esvaziaram
рыбаки видели своего человека. Котёл скоро опорожнили. После сытного ужина
admirando derramava
молча закурили, любуясь с высокого берега на вечернее небо, опрокинувшееся в реке, на догорающую зарю. aurora se extingue perturbava-se
— А Лена большая река, Орест Павлович? — спросила Анна и смутилась, что вперед мужиков нарушила тишину. caudaloso cerca de 10 vezes
— Очень большая, широкая, полноводная река, Анна Ефимовна. Там, где я жил, она раз в десять шире Волги.
— Поди, другого берега и не видно?
Мужиков занимало другое.
— А народ там каков? — придвинулся ближе к врачу Наумов.
parcimonioso
— Хороший народ, хозяйственный, и рыбаки опытные.
— То по тебе видно! — заметил Бурнашев. — Чай, у них научился? severo
— У сибиряков многому можно поучиться. Правда, они народ немного суровый, как и условия их жизни, но дружный, сплоченный. coeso, unido)
— Стало быть, лучше нашего? — с некоторой обидой спросил Красильников.
— Нет, я этого не сказал, — успокоил парня Волоцкий. — Конечно, здешний народ я знаю еще плохо. Но то, что видел я на мирской сходке вчера в Горюшках, мне очень понравилось:
resistência ofereceram
хороший отпор дали кулаку Таранову и верно решили — косить луга обществом, а сено копнами поделить. Но это только первый шаг. Нужно смело идти дальше.
— Да уж куда дальше этого? Дай бог в том удачу иметь.
— Мало, — не согласился Волоцкий. — Надо в торговле идти против Векшина.
pede o preço que quiser
— Попробуй, наскись на него: он один в селе-то торгует, сколь захочет, столь и ломит.
querosene chita foicinha
— Керосин, соль, железо, ситец — все в полутора цены, чем в Лесной. Доведисъ, нужен серп али коса, за ей на станцию не поедешь — далеко. gadanha
— Знамо, дороже того обойдется, — оживились, зашумели рыбаки. claro
— Вот и надо открыть свою, артельную торговлю, ударить по карману купчину.
— Куда бы лучше, да как, Орест Павлович? — весь так и загорелся Красильников.
— Очень просто: общими силами всей волости. Собрать паевые — образуется артельный капитал. На него и начинать торговлю. Это заставит и купца понизить цены.
— Вот бы ловко было! — Красильников обернулся к Алексею Рыбакову: —Сколько
feltro peliça esfolou
Мартьянов за сукно на шубу с тебя содрал?
— Красненькую. 10 rublos) surripiador
— А Матвей Дымов принес дочери с Волги такого же за семь целковых. Вот бы прижать хапугу!
— Не говоря, не худо бы! Только на какие вши? juntar grão
— Не в том дело, — возразил Наумов. — Капитал можно миром сколотить немалый. Зёрнышко, говорят, к зёрнышку. Власти не разрешат мужичью лавку.
— Не имеют права, Игнатий Иванович, — заверил Во-лоцкий. —Торговля — дело частное. Есть капитал — торгуй. Нет — не берись. Векшин тоже, наверное, никого не спрашивал, открыл лавку и начал торговлю.
agulhas alfinetes cesta
— С иголок да булавок. С коробом парнем-то ходил по деревням.
— Вот видите, и обществом надо начинать с малого, с самого необходимого для крестьян. И они пойдут в ту лавку, где дешевле.
Рыбаки согласно закивали. atrasaram-se
— В этом деле вам у ленских жителей надо поучиться: вы отстали от них. — И Волоцкий
de vanguarda de pouca fé
рассказал, как сибиряки создавали артельную лавку, как тоже были передовики и маловеры, как
c/aterrorizar incendiar
застращивали кооператоров местные торговцы, даже не раз пытались поджигать артельную лавку, но люди поверили в общее дело, и оно победило.
Волоцкого слушали внимательно, не перебивали, и по лицам было видно — начинали верить.
trapaceiro fabulador
А не верить было нельзя: не какой-нибудь прощелыга-побасенщик, а человек серьезный, много
experimentado convicção reprimida paixão
испытавший в жизни, к тому же ученый. Убеждённость и сдержанная страсть, что чувствовались
brilhar entusiásticos ousadas
в голосе Волоцкого, передавались и слушателям. Во взглядах их загорались задорные, дерзкие огоньки. luzinhas) animava
— Важно поверить в себя и других! — вдохновлял Волоцкий.
bastantes
— Верного народу у нас не занимать стать. Хватит ли, Орест Павлович, уменья? — сомневался Игнатий.
— Уменье в деле приобретается.
— То так.
— Доведется попробовать. iniciar
— Нет, не ради опыта надо начинать такое дело, — возразил Волоцкий. — За него надо браться с
inabalável adiar
твёрдой верой в успех, а успех, несомненно, будет. И не откладывать начало. Завтра вы выходите на луга миром. Не сомневаюсь, что народ сразу почувствует силу артельной работы. Вот тут и нужно поговорить о создании потребительской кооперации. Так называются артельные лавки, — пояснил он. — Куй железо, пока горячо!malhe o ferro enquanto está quente)
— То верно, остынет — подковы не согнёшь. se arrefecer não se curvam ferraduras
valia a pena adiar
Мужики подумали и согласились, что артельная лавка — дело стоящее, откладывать его не следует. Есть же такая в Лесной. Они договорились, что каждый побеседует на лугах с однодеревенцами, и долго расспрашивали Волоцкого, как лучше приступить к началу дела.
Провожать Ореста Павловича до Боровской больницы поехал на легкой долблёнке Игнатий Наумов. Он сел в лопастные, а врач — в корму с рулевым веслом. Но к лопастным мужик и не
tocava não havia pressa
притрагивался: долблёнка ходко шла по течению, а торопиться было некуда. Игнатию хотелось подольше побыть с глазу на глаз с хорошим человеком. cabecilha
Волоцкий тоже был рад поговорить с мужицким вожаком.| В первую встречу он не ответил на
perspicaz precaveu-se
пытливый вопрос Наумова — как быть? Остерёгся. Сегодня такая беседа была необходима.
rural reunião
Видел человека на деревенской сходке, на берегу в компании рыбаков. «Молодец, хороший народ подобрал!» Ясно было, что как ни глух край, а люди мыслят здраво, пытливо ищут верный путь. Это радовало. Врач охватил бородку и, когда лодка удалилась от села, спросил:
— Ну, как вы думаете, Игнатий Иванович, что сильнее ударит по Таранову и Векшину:
ataque estacas de emboscada
завтрашний артельный сенокос и кооперация или налёт с кольями да с ножами из-за угла?
— Слов нет, — сразу оживился Наумов, — если удастся то и другое, куда там!
— Вот вам и ответ на ваш прошлый вопрос. Действовать общими силами против богачей-
opressores unida-
притеснителей, сплоченно, организованно. И на такой путь вы сами на сходке стали. Это уж совсем хорошо!
— Не сами. Добрые люди подсказали, Орест Павлович, — признался Игнатий. Но ему и приятна
afinal pôr de acordo
была похвала доктора: как-никак, чтобы собрать да сладить эти общие силы, «организовать», как сказал доктор, пришлось потрудиться и ему.
c/ ringir codornizão irritante- almofariz
На луговом берегу заскрипел коростель — монотонно, раздражающе, как шерстобитная струна. Волоцкий слушал голос птицы и молчал, чтобы дать возможность Наумову самому продолжать беседу. Интересно было знать, чем живет сейчас мужик, что его волнует. preocupava)
А Игнатия волновало многое: как выйдет народ на общий сенокос, дружно ли будут трудиться
reagiriam intento
люди на лугу, как отнесутся к затее создать свою, мужичью лавку, а если решатся, то как
o que quer que comece a procurar consumido pelo fogo celeiro
начинать такое большое дело? «За что ни хватись, все вновь, как на погорелом месте. Ни амбара
prateleiras cubas cereais balanças
для лавки, ни полок в нем, ни ларей для круп, ни весов, прости господи. Да, трудно будет спервоначалу!» dificuldade
Десятки таких вопросов гнездились у Наумова в голове, и каждый с закавыкой.
Но как ни трудны были все эти хозяйственные вопросы, при старании они разрешимы. Вызывало
reflectirem vierem
опасение другое: «А что, если одумаются богатеи да первыми и попрут в эту мужичью лавку? И
manteigueiro altos
получится, что с маслодельной артелью в селе Николаевском, в верховьях Истомы. Тоже будто мирское дело. Общими силами построили небольшой заводик, на равные мужичьи паи купили сепараторы и все, что надо. И работа общая. И масло скопом отправляют в разные города. А вот
lucro levam vantagem pobres ninharia
когда до барыша доходит дело, богатеи в выигрыше, а голи — гроши».
Все эти тревоги и высказал Наумов Волоцкому. vacas
— Там у иных, Орест Павлович, по пяти, а то и по десяти коров. Крепко живут которые. Луга у
gente pouca claro povoados
них хороши и народу не густо. Что и говорить, новые выселки! Ну, а у кого одна, от силы две коровёнки, тут как? — Игнатий приподнял картузишко и отер пот со лба рукавом рубахи.
— Да, картина довольно ясная. carregam de trabalho
— Куда ясней! —Мужик подался вперед, к доктору. — Выходит, запрягли богатеи голь и едут на ней артельно. — И с тревогой: — Не получится ли и у нас такое?.. Я там, на берегу-то, смолчал
tirar
об том, чтобы в самом начале дела не отбить у мужиков охоту. А про себя думно, Орест Павлович.
— Смолчали, говорите? — засмеялся Волоцкий.
— Смолчал, — удивлённый весёлостью доктора, повторил Игнатий.
— А ведь о многом умолчал и я.
animou-se às escondidas
— Ну?! — повеселел мужик. — Выходит, мы в прятки играли? — Засмеялся.
— Нет, конечно, не в прятки, — серьезно ответил Волоцкий. — Сегодня необходимо было кое о
sem combinar falar imprudentemente
чем умолчать. И мы с вами, Игнатий Иванович, не сговариваясь, не промолвились. Это хорошо.
afastassem-se
Это и обрадовало меня. Умолчали, чтобы люди не отшатнулись, поверили в успех общей борьбы. Так? — Волоцкий охватил бородку.
— То так.
— Но завтра нам нельзя молчать о том, что вызывает у вас вполне понятную тревогу. Правда,
nitida- distinguem-se
маслодельная артель и артельная лавка резко отличаются друг от друга. Там производственное объединение, а здесь — потребительское. Но и к руководству лавки ни в коем случае нельзя
deixar entrar abastados
допускать зажиточных и кулаков.
— Вот и я к тому: ни в коем разе!.. Продадут!
— Нет, если ваши товарищи, как и вы, поймут эту опасность, не удастся продать. Только надо с будущими пайщиками умело поговорить об этом. habilmente)
— Да, вижу теперь сам: надо.
com esforço
...Обратно ехал Наумов, натужно налегая на лопастные, и при каждом глубоком загребе против
lamuriava
течения покряхтывал не столько от напряжения, сколько от приятного ощущения какой-то новой, свежей силы во всем теле. Наступало утро. Впереди ожидало большое дело, и руки чесались хватко взяться за него.
«Эх, поспать-то сегодня не доведется, — пожалел Игнатий и успокоил себя: — Ну, в зной схрапну часок под кустом... А доктор — верный мужик!»
